Новое на сайтеВажноеФотогалереи Стратегия-31 в Санкт-Петербурге (фото) Рассылка |
Партия мертвыхСерпухов Юрий Червочкин
25 сентября 2006 года Юрий Червочкин участвовал в акции в здании Министерства Финансов РФ. Национал-большевики требовали вернуть гражданам России сбережения, утраченные в результате "шоковой терапии" девяностых, признать приоритет внутреннего долга над внешним и, в первую очередь, обеспечить благосостояние своих граждан. 2 октября 2006 года Юра был в составе группы из 50-ти нацболов, задержанных при попытке прохода в Государственную Думу в Москве. Согласно статье 100 Конституции РФ, право на присутствие на заседаниях Федерального собрания гарантировано гражданам РФ. Однако, тогда Юрий и другие нацболы были доставлены в ОВД "Тверское", где пробыли до вечера. 7 ноября 2006 года Юра Червочкин участвовал в митинге возле московского офиса "Сургутнефтегаза", был задержан вместе с еще тридцатью нацболами и арестован на 15 суток. Участники акции призывали прекратить репрессии в отношении независимого профсоюза "Профсвобода" и выполнить законные требования рабочих-нефтянников. 25 января 2007 года он также был задержан во время митинга у Главного Следственного Управления, куда нацболы пришли поддержать своих товарищей, находящихся по сей день под стражей по делу о самообороне у Таганского суда. К моменту проведения митинга у ГСУ, шестерым политзаключенным по этому делу несколько раз продлевали срок содержания под стражей, хотя следственные действия фактически не велись. Юрий Червочкин также не мог проигнорировать произвол властей и издевательство над избирательными правами граждан. 11 марта 2007 года он, вместе с двумя товарищами по борьбе, явился на избирательный участок в г. Одинцово Московской области, где они провели акцию протеста против фальшивых выборов в Мособлдуму. Юрий, а также Сергей Климов и Владимир Сидорин были взяты под стражу и провели с СИЗО 55/10 г. Можайска около месяца, после чего были отпущены под подписку о невыезде. "Правоохранительные" органы Московской области не могли с этим смириться и неоднократно пытались устроить провокации против Юры, чтобы ему опять изменили меру пресечения. Так, например, 11 июня, когда Юрий пришел в ЛОВД узнать о судьбе друзей, задержанных на вокзале по прибытии с Марша Несогласных, он был избит, и на него был составлен фальшивый протокол о якобы имевшем место "мелком хулиганстве". Мировой суд арестовал Юрия на 5 суток, однако смены меры пресечения не последовало. Тогда против него было заведено еще одно уголовное дело по статье 318 УК РФ. Обвинение гласило, что он "ворвался в линейный отдел милиции, стал угрожать сотрудникам расправой, побил 4-х (!) милиционеров и, одновременно, сам бился головой о бетонную стену". Это дело, не дойдя до суда, было закрыто. Юрий Чевочкин неоднократно задерживался перед Маршами Несогласных в рамках так называемых операций "Заслон", ставящих целью не допустить участия активистов в громких оппозиционных мероприятиях. Новый этап преследований подмосковных активистов начался со стартом думской предвыборной кампании осенью 2007 года. Юрий Червочкин, несмотря ни на что, продолжал координировать действия агитаторов, призывавших портить бюллетени и писать поперек них: "Другая Россия". Ему угрожали. Угрозы поступали от представителей УБОПа Московской области, в частности, от Алексея Окопного, сотрудника 4-го отдела, занимающегося борьбой с экстремизмом и терроризмом, а также оппозиционными движениями. Юрию обещали "проломить голову", если он и дальше будет заниматься политической деятельностью. В октябре 2007 года Юрий Червочкин был вывезен сотрудниками УБОПа в Москву, где с ним "беседовали" около пяти часов. 4 ноября ими же он был вновь задержан в Серпухове. 22 ноября 2007 года Юрий позвонил в редакцию сайта Собкор.ру и сообщил, что за ним следят четверо сотрудников УБОПа, которых он хорошо знает – как раз те, кто участвовал в его неоднократных задержаниях и "беседах" с ним. До этого, днем, его и еще нескольких сторонников "Другой России", задержали и доставили в Уголовный розыск для взятия расписок в том, что они не будут участвовать в Марше Несогласных в Москве, назначенном на 24 ноября. Вечером 22 ноября 2007 года жительница города Серпухов позвонила в городское УВД и сообщила, что на улице Водонапорной возле шоколадной фабрики лежит избитый мужчина. Им оказался Юрий. Документы, деньги, мобильный телефон были при нем, ничего не было похищено. Свидетельница видела, как его избивали четверо мужчин в темной одежде. Его методично и жестоко били по голове бейсбольной битой. В тяжелом состоянии Юра был доставлен в больницу. Первоначальный диагноз был таким: ушиб мозга, гематома теменной кости, закрытый перелом кисти левой руки. В последствии, диагноз уточнили, он оказался намного тяжелее – открытая черепно-мозговая травма, перелом основания черепа. Юра впал в кому. Ему была проведена срочная операция. Через несколько дней Юру перевезли в Москву в НИИ нейрохирургии имени Бурденко, где повторно прооперировали, но вывести из комы не смогли. У него начался сепсис. Друзья, товарищи и просто неравнодушные люди приходили сдавать кровь для него. 10 декабря 2007 года, не приходя в сознание, Юрий Червочкин скончался в больнице. Органы внутренних дел квалифицировали "инцидент" по статье 213 часть 2 – "Хулиганство, совершенное с применением оружия или, предметов, используемых в качестве оружия". Сообщение об избиении Юрия даже не попало в сводку происшествий по Московской области. После его смерти, так как появились отягчающие обстоятельства, дело было передано в Серпуховское отделение прокуратуры Московской области. Вести его взялся лично сам исполняющий обязанности начальника следственного управления Олег Викторович Целепоткин. Однако следствие по сей день ведется крайне вяло. * * * * Среди махин высотных зданий Я рос в пыли и грязи лет Имел лишь несколько желаний, Которых у меня уж нет. Не видя цели пред собою Я плыл так просто, в никуда, Но вот вдруг встретился с тобою И словно потекла вода Под корень пальмы всей увядшей От зноя солнечных пустынь Я думал, что проснусь внезапно В прохладной влажности простынь. Во мне ты чувства разбудила, Которые давно забыл. Меня к движенью побуждала И кажется – я полюбил. Декабрь 1999 года *** Отвернешься ты смело и бесповоротно Ты как будто мне скажешь «Исчезни, умри!» И в грязи тротуаров, в дорожных полотнах Отразятся как в зеркале чувства мои. Сердце будет сбоить и стремиться наружу Улететь к облакам и взорваться снутри И лелеять мечту, что кому-нибудь нужен Этот неизлечимый вирус любви. Январь 2002 года *** Кабы не родился я однажды, Сколько было б счастья на Земле. Не одинажды, и даже, и не дважды, Я б людей не вымазал в золе. Сколько б я не совершил проступков, Скольких бы тогда не оскорбил, Может быть, какой-нибудь преступник Не украл бы, даже б не убил. Скольким я б не докучал любовью, Скольких не заставил извиняться, Что, мол, се ля ви, и всё такое. Скольких бы любовью не играл я, Не терзал их делом, мыслью, словом, Скольких бы, наверно, не предал я, Сколько бы не сделал я плохого. Много было б сделано открытий, Счастье бы царило на планете, Были б все доверчивей, открытей; Только без меня на этом свете. Февраль 2002 года *** Немую тьму ночи пронзая, Я не пытаюсь закричать; Моя душа, хоть молодая, Уже собралась умирать. Нет, не изъедена тоскою, Не переполненная злом, Она объята пустотою, Однообразным, серым сном. Где благородные порывы? Где поиски добра и зла? Где исступленные надрывы? Туман, никчемность, холод, мгла. Любовь потеряна, забыта. Лишь раздраженье, суета. Лишь у разбитого корыта Пустая мыслей маета. Великий образ правды в белом, Ужасный, в черном, образ лжи – Всё усреднено, блекло, серо, Нет с ядом змей – одни ужи. Смешался снег с унылой грязью И лица тоже как одно – Герой стоит на равных с мразью Ведь все равны, ведь всё равно. Из глаз моих не капят слезы, И смех утробный не гремит, И взгляд уже от чистой розы Сорняк с натугой отличит. Ах, почему я в детстве раннем Не был от праздности привит? И вот сегодня проклинаю Уют, покой, домашний быт… А впрочем, что я надрываюсь, Ведь знаю точно я одно – Всё чем обычно занимаюсь, То будет завтра продлено. Февраль 2002 года *** Любовь и рифма – Две сестры, наипрекраснейшие нимфы. Душа взлетает от любви И сердце бьется звонко, звонко «Люби, страдай, страдай, люби!» - Звенит капелью в перепонках. Когда на рифму смотришь ты, Когда ты ей душой внимаешь, Ты все себя от красоты, Ты тоже любишь и страдаешь. А если рифма о любви, Спасибо вам – о, дорогие стихоплеты! Вдвойне страдай, вдвойне люби, И отправляй почтовых голубей души в полеты! 2001 год *** Как бы мне единожды проснуться Неодетым, сонным, неумытым Выйти на балкон и громко крикнуть: "Люди, мы же все давно убиты!" И не надо мне рассказывать легенды Про загробный мир, про царствие теней Мы давно в том царстве, прочь все хеппи энды Здесь царица – ТЕНЬ, мы – подданные ей И склонивши пред владыкою колени, Мы к ней тянем руки, вопием, Но не видим, то что сами в тени Превращены властию ее. Тень СВОБОДЫ, РАВЕНСТВА и БРАТСТВА Над землей огромна, холодна На углах она умеет изгибаться И в любую щель пройдет она. Февраль 2002 года *** ПЛЕВАТЬ Мне плевать на мирской уют; Мне плевать, что в меня плюют; Мне плевать на своих врагов, Плюнул я, да и был таков. Припев: И пускай опять с неба хлещет дождь, Я плевать хотел и на это тож Плюну я и среди дождя Раствориться и слюна моя. Мне плевать на никчемный спор В жизни я тону, как в воде топор Вот уже и дна достает ступня На морское дно тоже плюну я. Припев: Мне плевать на неверных баб Мне плевать на зеленых жаб Мне плевать на таких людей Кто не пьет, не врет и кто без затей. Припев: Только не плевать на своих друзей Только не плевать на сирот детей Только не плевать мне на матерей На меня плевать же судьбе моей. Припев: *** СТРАНИЦЫ ВЕСНЫ 1. На небе колеи от самолетов Мне утро открывает свой пейзаж Весна штурмует новые высоты И поднялась на третий мой этаж На чем, на ком же держится планета? Какие нам помехи суждены? Мне кажется, живет планет эта, Надеясь на весну и для весны. 2002 год 2. На дорогах весны грязи месива Оставляя следы по щиколотку Я шагаю свободно и весело По татуировке города на земле выколотой. Сотни солнц в отраженьях кровельных Настоящее солнце выковало Слякоть улиц нежданно обнОвленных Вероятно расчувствовавшись радостно всхлипывала. *** Земля лихорадками землетрясений Билась с пеной прибоя у рта Всеми слезами пропитаны пресные, Словно просфиры, ледников торта Небо плетьми проводов высекли В сердце земли столбы-колья вбили Ночами плачами заоблачными высями Звезды ранами кровоточили. Завтра встречает новыми весельями Улица перед праздником зловеще пуста Пьяными рябыми испражненьями Вечер изгадит весны уста. Март 2002 года *** ДОРОГИ Седые скопом облака Плыли в неведомые дали Природа полная печали Тепла с надеждою ждала Уже набухли жизнью почки Заизумрудиться листочки Готовы, но весна спала… Расчешуилась ветром Нара Неся спокойных вод поток, А купола церквушки старой Собою красили восток И горизонт лесов чертою Закрыл меня от тех дорог Где я дышал и жил тобою Где ты одна была мне бог И ветер севера – изгнанник Чужих холодных берегов Всё хрупкую весну тиранил Попавшись в лабиринт домов Дожди умоют те дороги Где не увижу тебя вновь Где мне с небес седые боги Послали милостью любовь Где мне случилося несчастье Тебя узнать и полюбить Да и могло ль иначе быть Если тогда лишь одночасье Мне довелось дышать и жить И верить в призрачное счастье. Апрель 2002 года *** САМООБМАН Я не вижу людей Я смотрю в пустоту Город тысячи дней Разбросал на версту И последний маршрут Вновь уходит в туман Я-то думал живу Но это самообман Ночь холодными пальцами Прячет восток И созвездия вновь Отбывают свой срок Я шучу, улыбаюсь Я весел и пьян Я-то думал смеюсь Но это самообман Заалела востоком Небесная даль В первой зелени трав Утопает печаль И коротких ночей Непонятный дурман Я-то думал весна Но это самообман Мне в забывшемся городе Встретилась ты Я в садах твоих глаз Обрываю цветы И на хрупкое счастье Я ставлю капкан Я-то думал любовь Но это самообман Воронье по утру Мне предскажет рассвет Новый день будет склеен Из тех же газет Моё будущее Застилает туман Я думал всё впереди Но это самообман. Июнь 2002 года *** По нашей конституции После твоей обструкции Плати мне контрибуции Как? Я пришлю инструкции. 2003 год *** "Как спасти Россию нам?" – Мы спросили депутата, Улыбнувшись, он сказал: "Слушайте сюда, ребята! Это делается так – ОН кладется на Верстак, Зажимается в Тиски, Получаются Носки." Затем он разложил все нам По полочкам, потом скидал все в кучу; И оказалось: нет Тисков и Верстака, Есть только ОН хоть спящий, но могучий. Верстак с Тисками за цветные железяки Приобретем мы у своих врагов И будем делать с НИМ разнообразнейшие бяки, А депутаты – отмывание Носков. 2000 год *** ЗАРИСОВКИ Утро Горизонта уже было мало Запад кутало в черные тряпки Окна кухон, прихожих и залов Солнца свет собирали в охапки. День Изголубил небо в лоскУты Паутину дорог заплетя Между фабрик реку запутав И трубами заводов коптя Вечер Приготовил покорненько ужин Телевизор печально включив И слонялся без дела ненужный Вниз глаза фонарей опустив Ночь Закрывала последние бары Не смущенная бледной луной Обнажила свои тротуары Погружаясь в прохладный покой. 2002 год *** Солнце бежит по небу Запыхалось Язык присох к нёбу Испуганно. Да кого ему бояться б было? Мож мания преследования у светила? Луна – труслива. Звезды ему – как семечки щелкать. Однако ж торопиться, Надувает щеки. Прячется за горизонт оглядывается: нет ли, погони? Припадает ухом к земле: не слышен ли топот коней Ушло. Всё спокойно. Юрий Червочкин Cсылки по теме:
|
 |
